l_sylvanas: (flanelka)
Его светлости
князю Альфонсо Серафино ди Порча:

Позвольте мне поставить ваше имя в начале произведения истинно Парижского, обдуманного в вашем доме в последние дни. Разве не естественно преподнести вам цветы красноречия, взращенные в вашем саду и орошенные слезами сожалений, давших мне познать тоску по родине, которую утишали вы в те часы, когда я бродил в boschetti и вязы напоминали мне Елисейские поля? Быть может, этим я искуплю свою вину в том, что глядя на Duomo, я мечтал о Париже, что на чистых и красивых плитах Porta Renza я вздыхал о наших грязных улицах. Когда я подготовлю к выходу в свет книги, достойные посвящения миланским дамам, я буду счастлив встретить их имена, уже любезные сердцу ваших старинных итальянских новеллистов, среди имен любимых нами женщин, которым и прошу напомнить

об искренне преданном Вам
де Бальзаке.
Июль 1838 г.


Я случайно оказалась на мировой премьере оперы Лука Франческони "Обмани-смерть" (Trompe-la-mort, прозвище Вотрена, или Жака Коллена, в "Человеческой комедии" Бальзака).

Я просто хотела чем-то занять воскресенье и увидела, что есть не очень дорогие билеты в Пале Гарнье. Не узнав название, я подумала, что это просто что-то, чего я не знаю, а оказалось -- мировая премьера :). Раз уж это так, напишу кратко о своих впечатлениях.

Мне очень понравилось. Во-первых, была женщина-дирижер (Susanna Mälkki). Для меня это важно, и ради одного этого я готова идти, на самом деле (хоть когда я шла, я понятия не имела вообще ни о чем: ни что за опера, ни что за дирижер). Но что касается самой оперы: мне было интересно, и там были очень волнующие моменты, и несколько очень интересных музыкальных решений, особенно в партиях Вотрена и Эстер. Декорации были символические и произвели совершенно нужное впечатление, по-моему.

Однако я не думаю, что это шедевр, и главным образом потому, что постановка, мне кажется, полностью зависима от литературной основы. То есть я хочу сказать, что, если зритель не читал или не помнит романов Бальзака, то он ничего особо не поймет и не почувствует. И я думаю, что так быть не должно. (Мне могут возразить, что тем, кто не читал Бальзака, не место в опере, но я с этим не согласна, на этом и остановим спор).

Особенно сказанное выше касается Люсьена де Рюбампре. Хоть опера и называется "Обмани-смерть", но и у Бальзака, и, в конце концов, в самой опере немалый фокус именно на Люсьене. И вот мне показалось, что если зритель не читал романы, то никакого отклика этот оперный Люсьен уже не вызовет. Никакого понимания. Что такое для него было, когда перед ним закрылись двери особняка Гранлье, например (кстати, я вообще не уверена, что этот момент в опере можно вовремя понять, не читая романа: слишком условно показано). И это обидно, потому что весь смысл, по-моему, романов про Люсьена в том, что его жизнь читатель все-таки проживает вместе с ним, каков бы ни был Люсьен (а на самом деле, конечно, правда еще и в том, что мало кто из нас так уж лучше его).

А так -- ну, конечно, опера не просто так называется именно в честь Вотрена, и в финале он торжествует, а фоном идет освещение, как бы современный город, и мы переносимся в сегодняшний день и думаем о том, что ничего не изменилось

в человеческой комедии.
l_sylvanas: (flanelka)
Поражена книгой Б. Акунина "История российского государства". Мне всерьез кажется иногда, что эта книга может совершить революцию, потому что есть шанс, что ее прочтут более или менее все. На месте учителей истории я бы любыми правдами и неправдами немедленно стала бы пользоваться ею как основным учебником: официально или неофициально. Потому ли, что Акунин очень талантлив "изначально" (?), или потому, что он лет 20 оттачивал писательское мастерство на детективных романах, но ему удалось невозможное: написать увлекательную и вместе с тем добросовестную книгу, охватывающую историю российского государства от Рюрика до не знаю еще, каких дней, потому что читаю еще только первый том. Я почти уверена, что эту книгу могут с удовольствием читать и дети любого возраста, и взрослые любого уровня. Самое главное в ней то, что повествование в любой момент имеет смысл, и поэтому это страшно интересно и еще и легко запоминается (вон я даже годы жизни Святослава запомнила, см. ниже).

Вот так.

Я speechless.

Моё любимое место so far, о спорности принятых годов жизни Святослава Игоревича:

Резоннее предположить, что «Повесть временных лет» обсчиталась в возрасте Ольгиного сына, и Святослав появился на свет не в 942 году, а несколько ранее. Тогда всё встает на свои места.

В том числе и описание первого боя, в котором участвовал маленький княжич. В 946 году, во время сражения с древлянами, он сидит на коне и бросает копье, подавая дружине сигнал к началу сражения. Как бы ни был резв и развит мальчуган, для четырехлетнего это все-таки чересчур.
l_sylvanas: (flanelka)
Ну-ка, кто без Гугла вспомнит? :) Привлекло мое внимание -- ну, понятно, почему:

"Как нередко бывает между эмигрантами с твердыми убеждениями, всякий раз, когда они встречались после разлуки, они не просто наверстывали прошедшее с последней встречи время, но старались высказать — посредством нескольких кратких, как пароль, слов, намеков, интонаций, непередаваемых на чужом языке,— свое отношение к последним событиям русской истории, к [...] годам безнадежной несправедливости, последовавших за [...]летием пробивавшей себе дорогу справедливости и блиставших вдали надежд."

Update: Никто не вспомнит, или никому не интересно :). В. В. Набоков, "Пнин". "...к тридцати пяти годам безнадежной несправедливости, последовавших за столетием пробивавшей себе дорогу справедливости и блиставших вдали надежд."
l_sylvanas: (flanelka)
Не так давно я из Википедии узнала, что, во-первых, жена Герцена в какой-то момент полюбила другого мужчину, революционного поэта-немца Гервега, и что соратники Герцена в последствии упрекали его, что он подверг жену моральному принуждению и помешал ей соединиться с любовником (любовник был нищ, так что не совсем понятно, как она могла бы с ним соединиться: либо их должен был бы содержать Герцен, либо жена Гервега). Во-вторых, я узнала, что Герцен потом жил с женой Огарева. Но сейчас не об этом, сейчас о первой истории.

Я-то, оказывается, в юности читала только первую часть "Былого и дум". А это все описано в другой части, и можно было прекрасно прочесть и тогда, и узнать тогда же, а не из Википедии. Причем упреки соратников -- это всё Википедии известно из непосредственно Герцена же, он сам об этом подробно пишет. Короче говоря, нам в основном известна его точка зрения на произошедшее. Но и из нее можно многое почерпнуть!

Герцен заходит издалека. Сначала он долго рассуждает об "античной", то есть патриархальной семье. Как смешно говорить о ней, как она устарела. Как в ней давно нет никакого смысла. Как смешна она в устах Прудона. И так далее.

Затем он переходит к более занимательному предмету, а именно -- что да, патриархальную семью следует отринуть, но ведь и отдать себя в рабство страстям точно так же недостойно мыслящего человека, и за что же боролись мы все эти годы и даже века, неужто за то, чтобы положить себя, подобно Самсону, к ногам Далилы, а уж женщина...

Тут он переходит к обсуждению положения женщины в современном (вторая половина 19-го века*) обществе. Долго и подробно говорит о том, как ужасно воспитание женщины в наше* время, как ей с детства внушают, что ее судьба как-то зависит от мужчин, от возможности замужества и сопряженных с ним аспектов, а потом вдруг требуют от нее неизвестно чего, и это в условиях, когда она ущемлена в возможностях. И только варвар может обвинять женщину в измене, да и вообще в чем бы то ни было, вот так.

Я читаю, киваю, соглашаюсь с каждым словом, но всё жду: когда же к делу?

Вот он уж и подходит прямо близко к теме: говорит о ревности и эмоциях. Ревность -- это нормально, это естественно, да-да. Не стоит пытаться отрицать этого чувства. Однако не нужно забывать, что мы не звери, что все эти века мы шли к торжеству разума и права, поэтому ревность, сколь бы естественна ни была, не должна застилать нам глаза...

Я в восторге. И тут А.И., наконец, доходит до дела и говорит: ну, а теперь я расскажу о том, что произошло со мной, в моей семье...

И следующие страниц 30 кааааак поливает Гервега грязью! Не было хуже в мире человека! Мне кажется, Гервег у него хуже Николая, про которого он однажды чуть не сказал швейцарскому учителю, сравнивавшему царя с наиболее кровавыми римскими тиранами: "Не оскорбляйте мертвецов!" Более того, не просто Гервег во всем виноват, но особенно -- жена Гервега Эмма, которая "развратила его своим тупым обожанием и деньгами". А как же "только варвар"?

Бедный** Александр Иванович. Нет, не бедный, конечно, просто ничто человеческое ему не чуждо, и от этого его книга только лучше, пожалуй :).

* По-моему, с тех пор не очень многое еще изменилось
** Жена Герцена умерла от болезни, вызванной отчасти и стрессом, пережитым во время истории с Гервегом. Она умерла после того***, как погиб ее сын, это было на следующий год после развязки любовной драмы. Герцен думал, что, если бы не драма, предшествовавшая трагедии, трагедию удалось бы пережить. Думаю, что Герцен до конца жизни, даже спустя 20 лет, не мог себе этого простить.
*** А может быть, она умерла после седьмых родов? Такое тоже вполне может быть. Может, Гервег, да и несчастный утопленник Коля, не очень были в этом виноваты, не особенно так?..
l_sylvanas: (flanelka)
У Герцена прочитала о Грановском:

«Лекции Грановского, – сказал мне Чаадаев, выходя с третьего или четвертого чтения из аудитории, битком набитой дамами и всем московским светским обществом, – имеют историческое значение». Я совершенно с ним согласен. (...) Излагая события, художественно группируя их, он говорил ими так, что мысль, не сказанная им, но совершенно ясная – представлялась тем знакомее слушателю, что она казалась его собственной мыслию.

Заключение первого курса было для него настоящей овацией, вещью, не слыханной в Московском университете. Когда он, оканчивая, глубоко тронутый, благодарил публику, – все вскочило в каком-то опьянении, дамы махали платками, другие бросились к кафедре, жали ему руки, требовали его портрета. Я сам видел молодых людей с раскрасневшимися щеками, кричавших сквозь слезы: «Браво! Браво!» Выйти не было возможности; Грановский, бледный как полотно, сложа руки, стоял, слегка склоняя голову; ему хотелось еще сказать несколько слов, но он не мог. Треск, вопль, неистовство одобрения удвоились, студенты построились на лестнице, в аудитории они предоставили шуметь гостям. Грановский пробрался, измученный, в совет; через несколько минут его увидели выходящего из совета, и снова бесконечное рукоплескание; он воротился, прося рукой пощады, и, изнемогая от волнения, взошел в правление. Там бросился я ему на шею, и мы молча заплакали.


Он, конечно, пишет, что это было и тогда неслыханно, но сегодня-то это, кажется, просто невозможно. Так удивительно мне, что гуманитарные науки когда-то волновали общество. Или все дело в таланте Грановского, и он и сегодня мог бы подобного добиться? Думаю, что нет. Просто тогда (в России: на Западе, думаю, уже нет) науки по-прежнему были достаточно синтетичны, отсюда верховенство гуманитарных.

Также интересно, выносила ли публика что-то с этих лекций, кроме эмоций. Думаю, что да, хотя бы общее направление взгляда какое-то.

Baby Expo

Aug. 24th, 2015 08:18 pm
l_sylvanas: (flanelka)
У Герцена:

"Вслед за ним взошел какой-то генерал, вычищенный, убранный, затянутый, вытянутый, в белых штанах, в шарфе, – я не видывал лучшего генерала. Если когда-нибудь в Лондоне будет выставка генералов, так, как в Цинциннати теперь Baby-Exhibition, то я советую послать именно его из Петербурга."

-- я посмотрела, правда есть какая-то до сих пор Cincinnati Baby Expo, но это, конечно, выставка товаров детских. Полагаю, что и в 19-м веке так было. Интересно, А.И. шутит* или правда прочитал в газете и подумал, что у диких американцев выставляют напоказ детей?


*ну, про генерала шутит, конечно
l_sylvanas: (flanelka)
Пытаюсь объяснить себе, почему в переводах французских текстов (например, Саган) обед все время называют завтраком. "Не хотите ли позавтракать со мной" -- это такое вежливое ухаживание (сразу на ужин приглашать -- неприлично, а на обед - можно). "Я вставала, шла на лекции, потом мы с Бертраном завтракали..." -- ну и постоянные упоминания времени дня (час дня, два часа). Я понимаю, что в советских словарях было написано: petit dejuener -- завтрак, dejeuner -- тоже завтрак (возможно, что-нибудь вроде "второй завтрак). Но все же понимали, что это обед? Или нет? Закавыка была в том, что люди и правда не знали, что вот это вот мероприятие, которое у французов происходит в районе полудня - часа дня, можно вполне назвать обедом? Или в том, что переведешь "обед", так тебе редактор исправит, скажет -- вот же, в словаре написано черным по белому "завтрак"? А скажешь: "Но у французов это означает обед!" -- вообще посадят, скажут: откуда это ты знаешь что-то про французов?

С ленчем было проще, так как было узаконено слово "ленч". Никто не понимал, что это, но догадывались, что что-то вроде обеда. Поэтому, что касается англоязычной литературы, путаница была больше с ужином: бывает ли у них ужин? И если бывает, то когда -- правда в полночь что ли? Вот нравы! (Кстати, [livejournal.com profile] anna_frid писала чудесно про луковый суп однажды, что, оказывается, это как раз то, что у французов традиционно подается к этому самому мифическому "ужину" -- в час ночи, если вы с друзьями засиделись, чтобы облегчить завтрашнее похмелье. Что-то, сетовала потом [livejournal.com profile] marie_lo, не припоминаю никаких луковых супов на парижских кухнях в час ночи).

P.S.: Не буду говорить здесь о Бальзаке и нескольких бутылках шампанского, которые принято было у его героев выпивать во время "завтрака" :). Для них это и правда был завтрак.
l_sylvanas: (flanelka)
У [livejournal.com profile] greenrose18 недавно говорили о том, зачем водить детей в музеи. Я, как всегда, двигала свою любимую теорию, что иначе выросшим детям нечем будет заполнить свою жизнь (потому что то, к чему они с легкостью и естественным образом тянулись в детстве, надоест, по определению: оно простое всё). А сегодня подумала, что тут есть, конечно, еще дополнительный слой.

Мы недавно ходили в театр тут у нас, в Сиэтле. У нас в Сиэтле -- ну, как уж есть. Например, однажды мы ходили на "Три сестры" -- и было неплохо. В филармонии иногда тоже может повезти. Но обычно - как обычно. И вот мы ходили на "Кошку на раскаленной крыше". А надо заметить, что я люблю американскую литературу, и даже особенно некоторые пьесы. Читала их не по разу, смотрела где-то хорошие постановки (пусть и на видео). Поэтому с "Кошки" сиэтловской я просто сразу ушла, не моргнув, и всё, и никаких проблем. Я же знаю, что это за пьеса и как ее можно ставить.

Сегодня посмотрели фильм с Тейлор. Я почему-то была уверена, что уже его видела; оказалось -- ничего подобного, никогда не видела (только знаменитые кадры, наверное). На удивление прекрасный фильм, хотя пьеса и оскоплена (можно именно так выразиться: вероятно, в 1958 году было нельзя по-другому).

Ну так я хотя бы знала, что он есть, этот фильм. Да бог с ним, с фильмом: даже если бы его не было, одна плохая постановка не могла испортить мне этой пьесы, и американской драмы, и литературы, и театра.

Спасибо родителям и учителям.
l_sylvanas: (flanelka)
Как известно, из романа "Жизнь Клима Самгина", который никто почти не читал, все, тем не менее, усвоили две фразы: "А был ли мальчик?" и "А еще очки надел"
(на самом деле, кажется, "а еще в очках").

Любопытно, что в четырнадцатисерийном советском фильме эти две фразы связали воедино.

Дело в том, что Клима Самгина ("типичного" русского интеллигента, по Горькому) всю жизнь преследует эта фраза "А был ли мальчик?". Началось с того, что его мать завела роман с квартирантом богатым и успешным, более интересным как бы, чем отец Клима, которого в итогу они как-то выпроводили в Финляндию, и у квартиранта этого были тоже дети, среди них мальчик, с которым Клим быстро поссорился, естественно, потому что конкуренция, особенно на фоне отношений родителей. И вот потом этот мальчик на глазах у Клима утонул в проруби на катке, провалился. Клим пытался даже вытащить его, но как только почувствовал, что ползет сам, тут же отпустил. Но всем сказал, что мальчик этот сам выпустил ремень. А потом толпа прибежала, был шум-гам, и кто-то сказал: "А был ли мальчик-то?" -- и Клим за эти слова уцепился, чтобы от шока как-то спастись в тот момент и от чувства вины. Но потом под знаком этих слов проходит вся его жизнь, потому что, как только что-то неприятное, он сразу вспоминает эти слова и "прячется" как бы от неприятных мыслей об ответственности. Ну вот, а про очки -- это ему во время Ходынской давки кто-то сказал (если я не путаю; но если и не тогда -- то в общем во время восстания или давки), мол, что ты тут, еще очки надел, и в той сцене весь смысл просто в животном страхе, который он испытывает перед бунтующим и подавляемым народом и вообще перед всем этим. И вот в фильме (в книге я не помню этого) ему мать надевает эти очки, а потом сразу же сцена на катке. Ух.
l_sylvanas: (flanelka)
Прочитала "Жизнь Клима Самгина". Настолько крупных (в прямом, наверное, смысле) работ в литературе не так много, поэтому поневоле сравниваешь, и вдруг оказывается, что Толстой, которого мы так привыкли называть "реалистом" - романтик, а Горький, которого мы, в общем-то, нередко называем романтиком, -- очень даже реалист.

Хотя, с другой стороны, я не так давно обсуждала с коллегами "Анну Каренину", коллеги американцы были и голландцы, и они читали когда-то один раз. И они говорят мне: "Ну, а вот Левин, вот все же у него получилось в результате". А я им: "Да что вы, господа, он же от этого хотел повеситься?" -- не помнят, не заметили. Ну и я не заметила, когда первый раз читала. Может, просто надо еще раз прочитать, и тогда Горький опять романтиком покажется :).
l_sylvanas: (flanelka)
Спустя четыре года, перечитываю "Курсив мой" Н. Берберовой. Очень странно и интересно: 4 года назад книга показалась невероятно умной и интеллигентной, объективной, несплетнической (в противопоставление Одоевцевой). Теперь другое: они с Одоевцевой у меня путаются (впрочем, О. я еще не перечитывала).

А вот цитата из тех, что на этот раз особенно оказываются близки к сердцу (про Н. Петровскую):

"Однажды Ходасевич вернулся домой в ужасе: он три часа провел в обществе ее и Белого - они сводили старые счеты: "Это было совершенно как в 1911 году, - говорил он. - Только оба были такие старые и страшные, что я едва не заплакал".
l_sylvanas: (flanelka)
В "Днях Турбиных" есть замечательная сцена, где Елена всем объявляет, что выходит за Шервинского, и тут неожиданно (и очень в фильме, по крайней мере, смешно) является Тальберг. И вот она в итоге выставляет его просто за дверь, говорит ему, что все кончено, и все. И хоть и расстроена, но держится на протяжении всей сцены уверенно и с достоинством, и в общем все это производит такое впечатление чего-то правильного, как бы.

И вот я подумала, что все это только потому, что это квартира ее собственная, точнее, ее и ее братьев. Была бы это Тальберга квартира - совершенно был бы другой коленкор. Вернее, такого персонажа просто не было бы (Елены). Как это печально.

(Еще печальнее, возможно, тот факт, что Шервинский от Тальберга ничем не отличается, но это уж ее личный выбор :) ).
l_sylvanas: (flanelka)
Попалось в "Евгении Гранде":

"Евгения принадлежала к
типу девушек крепкого сложения, какие встречаются в среде мелкой буржуазии,
и красота ее могла иным показаться заурядной, но если она формами и походила
на Венеру Милосскую, то весь облик ее был облагорожен кротостью
христианского чувства, просветляющего женщину и придающего ей тонкую
душевную прелесть, неведомую ваятелям древности. (...) ...конечно, Евгении не хватало изящества, которое придает
женщине искусный туалет, но знатоку недостаточная гибкость этой высокой
фигуры должна была казаться очаровательной."

-- Очень интересно, по-моему. Может быть, неудачный перевод? Все-таки конструкция "хоть она и была похожа на Венеру, но все-таки могла казаться привлекательной" (так мне это читается) смотрится необычно :).

А еще я вот у Бальзака вычитала, что барон Нусинген ел какие-то пилюли для потенции. Интересно, действительно врачи торговали такими? Ну то есть очевидно, что основано должно было быть на плацебо. Впрочем, о чем тут и спрашивать (конечно, да).
l_sylvanas: (flanelka)
"Новая Элоиза" полна замечательными примечаниями автора, но кое-где нет, а прямо просится:

"Мне думается, я не хуже других, а все же тысячи женщин были в жизни благоразумнее меня. Значит, у них имелась какая-то поддержка, которой у меня не было. Почему я, чувствуя, что родилась с хорошими задатками, вынуждена все же скрывать свою жизнь? Почему я, ненавидя все дурное, против своей воли поступила дурно? Я полагалась только на свои силы, а их всегда недостаточно. Мне думается, я оказала самое решительное сопротивление, какое женщина может ожидать от себя, и все же пала. А как же другие могли устоять? У них была опора лучше, чем у меня."

-- Ах, Юлия! Как вы наивны. Они тоже пали!

Кстати, флибусту закрыли.
l_sylvanas: (flanelka)
Перечитала на днях "Братьев Карамазовых" (собственно, вчера закончила). Последний (он же первый) раз читала 12 лет назад. О впечатлениях о книге сказать мне не хватит все равно слов, зато расскажу про экранизации.

Попробовала смотреть пырьевский фильм (с Лавровым, Ульяновым и Мягковым). Смогла посмотреть две серии, третью не стала. Может быть, когда-нибудь посмотрю все же. Женщины играют ужасно (я-то думала, это только в современном кино началось), да и вообще все: что-то, вроде бы, получается (у Лаврова особенно), но многое - совсем нет. И смотреть из-за этого прямо болезненно: Митя как начнет с пафосом рассуждать - ох.

К моему приятному удивлению, сериал современный оказался вполне смотрибелен. Ну, я пока только две серии посмотрела. Тоже, конечно, не блеск, но хотя бы не бесит. Именно так, кстати, и в Википедии написано: мол, главное достоинство этого сериала - это что его можно посмотреть до конца и не взбеситься. Еще там написано, что режиссер сознательно не использовал известных актеров. Это так и есть, но при этом нельзя не заметить, что актер, играющий Федора Павловича, явно имеет в виду Табакова; актер-Григорий явно имеет в виду Филиппова :) - это то, что сразу заметно.

В сериале некоторые эпизоды истолкованы неожиданно. Например, Федор Павлович совершенно не боится Митю в сцене избиения. Кричит "не пускайте... , он меня убьет!" - издевательски, а не со страхом. Это против текста, но интересно и, в общем, почему бы нет.

Сцена встречи Грушеньки с Катериной Ивановной тоже плоховата (видимо, очень трудная сцена: в пырьевском фильме она прямо ужасна), но я даже смогла ее полностью посмотреть, и кое-что там очень неплохо передано.

Но вообще поразительно, как Достоевский умел словами передать страдание, никакие писатели другие этого так не умели и никакие актеры что-то не могут этого сыграть. Страсть им более или менее удается, отчаяние тоже, а вот мучительный стыд и ненависть к себе сыграть, видимо, труднее всего.

Но талантливый сериал: хоть и не все удалось, а иногда в каком-то моменте вдруг очень многое видно сразу. Например, Коля Красоткин: на одну секунду появляется, и мы еще как бы не знаем, кто он, а сразу видна вся суть отношений мальчиков.
l_sylvanas: (flanelka)
Последние полгода где-то читаю в час по чайной ложке "Иосиф и его братья". Осталось совсем немного уже - 20% последнего тома. С самого начала, разумеется, складывается впечатление, что это роман об Иакове - весь первый том же об Иакове, да и второй, в большой мере... Потом в третьем томе как-то отвлекаешься, но в четвертом опять все чаще возвращаешься мыслями к Иакову, пока наконец Манн открытым текстом не дает понять, что кульминацией должно бы быть воссоединение старика с Иосифом, а концом романа должна стать его, Иакова, смерть.

В этот момент я задумалась, почему же роман называется... гм, "Иосиф и его братья" - это ведь тоже можно понять просто как "Иаков".
l_sylvanas: (Default)
Также в романе Манна "Иосиф в Египте" нашлась одна из самых откровенных сцен о супружеской жизни (во всяком случае, о том, что порой называют этими словами), которые мне встречались в литературе. Самая ее суть, на мой взгляд, выражена вот в этом месте:

"Военачальнику было больше чем неприятно. Он просто дрожал от ужаса, просто похолодел, ибо все сокровенное, все, о чем предупредительно молчали, готово было самым страшным, самым убийственным образом выйти наружу. Со все еще раскинутыми по уступу скамьи руками, он, цепенея, отпрянул от плачущей и теперь в ужасе глядел на нее виновато-смущенным взглядом. «Что будет? — думал он. — Это невероятно, это неслыханно, и мой покой находится в величайшей опасности». (...) «Я должен уступить, — думал он. — Я зашел слишком далеко и должен на шаг-другой отступить, — отступить ради мира, ради покоя в доме, которые неожиданно оказались в такой жестокой опасности. Как это они вдруг очутились под угрозой, как случилось, что ей вдруг все предстало в таком ужасном свете? Казалось, все было так хорошо и устойчиво».
l_sylvanas: (Default)
Роман "Не хлебом единым" весьма плох в художественном отношении, хоть и оказался очень важным в свое время, а фильм Говорухина очень даже неплохой.
l_sylvanas: (Default)
Летели в Москву вместе с [livejournal.com profile] nexustwo, он по пути читал "Войну и мир" и указал мне на то, что, вопреки моим прежним утверждениям, в обществе было всегда принято делить салон на женскую и мужскую половину, более того, у графа Ростова за столом были женское и мужское крыло. Пришлось признать. А потом я вообще обнаружила, глянув в текст через плечо, что княжна Марья говорила "ихний".

И еще что-то было ведь, забыла уже.

А да, точно: ковры на стенах :).

Profile

l_sylvanas: (Default)
l_sylvanas

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 02:52 am
Powered by Dreamwidth Studios